Интервью с Йозефинн Хайлманн

Йози, расскажи, когда ты была волонтером и в каком проекте? Почему ты решила стать волонтером именно в России?

Я была волонтером в психоневрологическом интернате в Петергофе в 2010-2011 годах.
У меня вообще не было планов ехать в Россию, я подала заявку в Португалию. Потом
на собеседовании меня спросили, поехала бы я Россию?Я ответила: «Да, конечно, куда угодно». Кажется, больше всего мне хотелось просто уехать и увидеть что-то новое. И я даже не думала об этом много. Но оглядываясь назад, я очень рада, что все так получилось.

Можешь ли ты вспомнить свой первый день в Петербурге?

Да. Мы приехали на автобусе. Потом я легла на диван и уснула.

Насыщенная программа! А сколько времени тебе потребовалось, чтобы
по-настоящему почувствовать себя комфортно?


Благодаря тому, что мы приехали группой немцев, в которой все друг друга знали,
это произошло относительно быстро. Мы все время общались друг с другом. Один нашел
что-то интересное, потом другой, и все делились своими находками. И еще мы работали вместе. И быстро познакомились с разными людьми.

Был ли у тебя до этого опыт работы с людьми с тяжелой инвалидностью? Переживала ли ты?

Опыта не было. Мне кажется, именно этого я и хотела: работать с людьми
с инвалидностью, и это меня не пугало.

И чему ты научилась за этот год? Что самое важное ты узнала?

В самом начале было тяжело. Трудно было приехать и зайти в интернат, условия там были действительно непростыми. Но мы, волонтеры, всегда поддерживали друг друга,
что придавало сил. Эта взаимная забота друг о друге, сплоченность, умение попросить помощи, когда она нужна – вот что я для себя открыла. У меня и сейчас сохранилось много контактов с другими волонтерами. Мы живем в разных городах, но общаемся.

Откуда ты брала мотивацию каждый день вставать рано и полтора часа ехать в Петергоф?

Два часа даже, два туда и два обратно. Сегодня я тоже иногда задаюсь этим вопросом. Конечно, мы всегда встречались с волонтерами в электричке и добирались все вместе, что скрашивало путь. Мотивацией было то, что я знала: если не приду в этот день, утром никто не почистит моим подопечным зубы, не поднимет из кровати, не переоденет, не пойдет гулять. Ну и, к тому же, в среду у нас был свободный день, можно было отдохнуть.

Тебе что-то особенно запомнилось из событий волонтерского года?

Их было так много! У нас были классные экскурсии. Еще мы были в летнем лагере, это тоже было очень круто. Это было где-то на берегу Финского залива. Уму непостижимо, если вспомнить, как мы гуляли по песку и не было пандусов для инвалидных колясок или чего-то еще. Но мы просто как-то делали это, и было классно. А еще вот что вспомнилось: в закрепленной за мной комнате была слепая женщина, с которой у нас со временем сложились доверительные отношения. Мне было очень радостно от этого. Вначале мы только гуляли по коридорам, но в какой-то момент вышли вместе на улицу. Было очень приятно видеть, как непрерывное взаимодействие и ежедневная практика приносят свои плоды.

А что для тебя было самым сложным?

Я очень расстраивалась, когда врачи не разрешали нам делать некоторые вещи. Например, накануне Нового года нам запретили купать подопечных. И санитарки этого тоже не делали – наверное, потому, что их не хватало. В итоге гигиенические потребности подопечных не удовлетворялись. Было сложно просто наблюдать за этим и не иметь возможности помочь.

Языковой барьер у тебя был?

Я быстро научилась понимать необходимое, как раз во время волонтерства. Но не хватало разговоров в повседневной жизни. Из-за того, что в «Перспективах» всегда можно было найти кого-то, кто мог бы перевести, а в Петергофе некоторые могли говорить по-английски, язык не сильно был нужен.

Ты скучала по России, когда вернулась в Германию?

Да, конечно. По-моему, так было у многих. Расстаться с командой волонтеров и уехать от подопечных было тяжело. Я потом часто вспоминала Петергоф и Петербург.

После этого ты была в России?

Два года спустя я приезжала в Петербург вместе с другой волонтеркой, Лаурой. Мы пробыли там две недели и съездили в Петергоф. Было приятно увидеть, как много изменилось за это время. Там сделали ремонт, и это было здорово.

Ты во время волонтерского года путешествовала, можешь рассказать о своих впечатлениях?

Да, я путешествовала вместе с другими волонтерами. С Ману ездила в Крым. Там мы были две недели и жили на каком-то пляже в палатке. Все было удивительным. После этого я поехала с Фабианом в Москву на какой-то, кажется, хиппи-рок-фестиваль. Кто-то нам рассказал, вот мы и поехали. Еще я была в Архангельске, там было очень красиво. Нет, я знаю, что было самым красивым! Я была в Уральских горах, Илона организовала ту поездку. Там мы катались на катамаранах, забрались на них в какие-то дебри. Мы катались, а потом разбили лагерь, развели огонь и готовили еду на огне. С нами было еще несколько других волонтерских групп - не только из Петергофа, и это было здорово. Я бы никогда туда не попала, если бы это путешествие не организовали наши русские коллеги.

А о чем-то немецком ты скучала в Петербурге?


Не помню точно. Наверное, скучала по сыру. Если кто-то приезжал из Германии в гости, то я заказывала им что-то привезти. Вегетарианские спреды, например. Но я думаю, что их можно купить и в Петербурге.

Чем ты занимаешься сейчас? Связана ли твоя деятельность с людьми с тяжелой инвалидностью?

Я училась на социального работника, и сейчас работаю с молодежью. Но это немного другая сфера. Но я всегда читаю ваши прекрасные письма с новостями из Петергофа.

Что ты порекомендуешь будущим волонтерам? Может быть, тем, кто еще не определился, хотят ли они пройти Добровольный социальный год в России или нет?

Изучение русского языка – это огромное обогащение. И после волонтерского года он мне пригодился: во время путешествий и даже в Берлине. Санкт-Петербург – невероятно красивый город, который не так-то просто исследовать, если поехать туристом. Так что точно стоит погрузиться в это. Вернуться домой можно в любой момент.

БЦ "Радиус", Волковский пр., 32, Санкт-Петербург, 192102

BC Radius, Volkovsky pr., 32, St. Petersburg, 192102

office@perspektivy.ru
Made on
Tilda